Пока возможность не использована, её объективно не существует

2026-09-24 21:36

Недавно я написала комментарий под постом о подборе генерального директора. Автор перечислял вопросы, которые задаёт на собеседованиях: про самое сложное решение, про провал, про команду, с которой пришлось расстаться. Десяток вопросов, и все про прошлое.

Прошлое важно. Но вопросы о прошлом не дают ответа на то, как человек будет действовать в ситуациях, которых ещё не случилось.

Тридцать лет назад я пришла в консалтинг. Первое, чему меня научили — оценивать потенциал. Потенциал не равен опыту. Потенциал — это способность создавать результат в будущем, в новых условиях, которых не было в прошлом. С тех пор я стараюсь работать именно с этим измерением. В моей программе ТрансформПро мы тратим значительное время на анализ трендов, моделирование сценариев, построение карьерных горизонтов на 5–10–15 лет.

Этим летом вышла книга Селины Нери «Готовность к будущему» — свежий перевод на русский издательства МИФ. Нери — исследователь, тридцать лет в компаниях Fortune 500, соосновательница Академии готовности к будущему в ОАЭ, профессор и декан бизнес-школы с тройной аккредитацией.

Читать книгу было неожиданно приятно. И потому, что она открыла что-то новое. И потому, что в ней описано то, что я делаю интуитивно. Мой практический опыт описан академическим языком с доказательной базой. Когда практика опережает теорию, а потом находишь теорию, которая её объясняет, это особое удовольствие.

Ниже — о том, что совпадает с моим опытом работы, о точках расхождения и о том, где работа с профессионалами 50+ требует специального подхода.

Четыре силы, которые определяют будущее работы

Нери выделяет четыре фактора, формирующих рынок труда:

технологии,
долголетие,
поиск смысла и
геополитика.

Именно эти четыре переменные я учитываю, когда работаю с клиентами над построением карьерных сценариев второй половины жизни.

Технологии очевидны — их я использую как переменную с самого начала программы. Но три других фактора в большинстве карьерных подходов отсутствуют. И это проблема.

Долголетие меняет не только продолжительность карьеры, но и её логику

Нери пишет, что к 2035 году многие будут работать и после восьмидесяти.
Для моих участников это не абстрактная статистика — это рабочая предпосылка. Человек пятидесяти двух лет, который думает, что у него «осталось несколько лет», принимает принципиально другие решения, чем тот, кто понимает: впереди тридцать лет активной профессиональной жизни. Это разные уровни амбиций, разные горизонты планирования, разная готовность к риску.

Один из участников программы пришёл с запросом «найти что-то на оставшееся до пенсии время» — ему было пятьдесят четыре. К концу первого месяца работы мы построили стратегию на время за границами пенсионного возраста. С двумя параллельными карьерными линиями и выходом на международный уровень. Он признал, что просто не смотрел на свою ситуацию с такого горизонта. Не предполагал, что у него есть время еще на одну карьеру.

Геополитика

Нери описывает ее таким образом: фрагментированные блоки рынков труда, построенные на доверии, а не на открытой глобализации.

Для профессионалов, работающих в русскоязычном пространстве, это ежедневная реальность. В ТрансформПро мы моделируем карьерные сценарии с учётом геополитического контекста: где находятся рынки, которые остаются доступными, как меняются отрасли под санкционным давлением, где появляются новые возможности.

Участники приходят с ощущением сужения возможностей в ближайшей перспективе. Работа с геополитическим анализом часто показывает обратное.

Поиск смысла

У Нери это второй по важности фактор после технологий. Я вижу его как главный мотив прихода в программу карьерной трансформации. Люди, у которых есть работа и доход, ищут ответ на вопрос, что они могут и должны делать дальше. И что будет иметь смысл.

Участница программы — руководитель команды в крупной компании. Боялась признаться себе и другим, что не хочет расти вверх. Ей интересно создать лучшую команду на сложным рынке и масштабировать разработанную модель работы. Руководство и окружающие ждали от нее амбиций и роста вверх. Но она хотела быть профессионалом на том месте, к которому пришла за предыдущие 20 лет своей карьеры. Мы вместе с ней искали тестировали идею развития как эксперта. Участнице было важно отработать все сомнения и отказаться от традиционного карьерного роста., который предполагал регалии, а не смысл.

Навыки — не ответ

Центральный тезис Нери: навыков для будущего недостаточно. Она цитирует профессора Гарвардской школы бизнеса Майкла Бира, который называет корпоративные тренинговые программы «великим тренинговым грабежом» — гигантскими инвестициями, которые не меняют ни поведения, ни результатов.

С одной стороны, я 30+ лет работала над развитием компетенций сотрудников компаний. Правда треннинги я не рассматривала как эффективный способ обучения.

С другой стороны, скептицизм по отношению к треннингам совпадает с тем, что я наблюдаю в работе с людьми. Большинство участников ТрансформПро к моменту прихода в программу уже прошли много разных курсов, получили сертификаты. При этом они не уверены, что могут вписаться в современный мир и противостоять критичности рекрутеров и работодателей.

Проблема не всегда в навыках.

Проблема зачастую в том, как человек понимает, кем он является как профессионал, и каким образом предъявляет эту ценность рынку.

Участница — директор по налогам в крупном холдинге — пришла с уверенностью, что её ключевая компетенция: анализ налоговых рисков. Выяснилось, что её настоящий актив — способность объяснять сложные концепции языком, понятным нетехническим руководителям, и при этом видеть стратегическое измерение там, где другие видят только регуляторные риски. К концу программы она сформулировала себя как эксперта в области цифровой трансформации налоговых и финансовых процессов.

Нери права: проблема не в отсутствии навыков. Проблема в том, что люди не умеют превращать своё накопленное в предложение ценности, которое рынок может воспринять и за которое готов платить.

Субъектность: от адаптации к авторству

Нери использует понятие «субъектность» — способность человека делать осознанный выбор и воплощать его, не ожидая, пока обстоятельства сложатся сами. Один из её кейсов: руководитель строительной компании, который несколько лет ждал, пока штаб-квартира официально обяжет его использовать ИИ-инструменты. Пока ждал — конкуренты перестраивали работу. Когда перестал ждать разрешения — стал одним из немногих в отрасли, кто реально изменил логику работы.

В ТрансформПро я называю это переходом от позиции «меня оценивают» к позиции «я предлагаю ценность». А также от статуса «актера, агента» к статусу «автора» своей истории. Разница во многом: тон переписки, способ выходить на контакт, вопросы на встречах, другое представление об успехе, другое видение своего будущего.

Участник программы — руководитель с двадцатью годами опыта в продажах сложных технологических решений. Первые сессии он описывал себя как человека, который «ищет вакансии». На третьем месяце он написал мне: «Я понял, что перестал искать работу. Я теперь говорю с компаниями о том, как решить их проблемы. Это совсем другой разговор». К тому моменту у него было два предложения — оба пришли не через отклики на объявления, а через экспертные встречи, которые он сам инициировал.

Нери описывает это состояние как условие процветания: человек одновременно действует в настоящем и создаёт будущее. Это точная формулировка того, что происходит с участниками, когда трансформация состоялась.

Три сценария вместо одного плана

Нери предлагает концепт «бета-мышления» — отношения к своей карьере как к непрерывно развивающемуся проекту, который никогда не бывает завершённым. Это близко к тому, что я называю сценарным подходом.

В ТрансформПро мы не строим один карьерный план. Мы строим минимум три сценария — исходя из разных предположений о том, как будет развиваться рынок, отрасль, геополитическая ситуация. Помогает не оказаться в ситуации, когда единственный сценарий не сработал, и непонятно, что делать дальше.

Участница работала в международной компании, которая существенно сократила присутствие на российском рынке. Её сценарий «остаться» рухнул. Когда мы начали работать, она была убеждена, что альтернатив нет. За второй месяц программы мы построили три параллельных сценария: переход в российскую технологическую компанию с фокусом на международные проекты; независимая экспертная позиция в своей нише; переезд с сохранением связи с русскоязычным рынком. К концу программы у неё были конкретные шаги в каждом из трёх, и она сама выбрала, какой активировать первым — и почему.

Разница между одним планом и тремя сценариями — это разница между тревогой и уверенностью. Будущее не становится более предсказуемым, но у человека появляется больше степеней свободы.

Чего в книге нет

Книга Нери хороша как универсальный фреймворк. В этом и сила книги и ее ограничение.

Нери не работает с кризисом профессиональной идентичности как точкой входа. Её модель начинается с вопроса «как процветать лучше». Мои участники приходят с вопросом: «кто я сейчас и кто я в будущем». Это разные стартовые позиции, и они требуют разной работы.

Самоэйджизм в книге отсутствует. Нери упоминает, что сама планирует работать до девяноста, но не рассматривает самоэйджизм как системный психологический барьер. А между тем это один из главных механизмов, который удерживает профессионалов 50+ от построения планов на будущее.

На консультацию приходит человек и долго рассказывает об эйджизме потенциальных работодателей. Они не рассматривают его резюме. На просьбу привести факты, отвечает, что никто ему прямо на возраст не указывал, Но ведь и так все понятно.
А потом выясняется, что опытный профессионал не знает, чего он хочет. Боится своих неудач. Пытается отказаться от своего прошлого. Не видит будущего. Отказывается строить планы, ссылаясь на турбулентность Вселенной. При этом не понимает, не знает того, что происходит вокруг него - в профессии, в индустрии, в регионе. Самоэйджизм срабатывает как готовое объяснение, которое блокирует работу над реальными причинами.

Наконец, нарратив

У Нери история — это фон. В моей работе — центральный инструмент. Профессиональная трансформация не происходит через освоение компетенций. Она происходит тогда, когда человек начинает рассказывать о себе другую историю. Не придуманную — а ту, которая точнее описывает, кем он является.

Пока история остаётся прежней, новые инструменты в ней не приживаются.

Вместо вывода

Начало двадцать первого века напугало человечество. Люди научились думать о рисках. Но разучились думать о возможностях.

Книга Нери — попытка вернуть этот баланс. Она подтверждает то, что я вижу в работе с сотнями людей: будущее — не то, что случится с нами. Это то, что мы строим или не строим.

Разница между теми, кто строит, и теми, кто ждёт, — не в возрасте, не в уровне навыков и не в везении. Она в том, насколько человек позволил себе думать о том, что он хочет, чтобы произошло.

@Анна Бурова, 2026